lesorubb (lesorubb) wrote,
lesorubb
lesorubb

Categories:

Молчание знаменосцев

Как в угоду политической конъюнктуре после войны переписывали историю штурма рейхстага







Так получилось, что в учебники, в угоду политической конъюнктуре, вошли имена Егорова и Кантарии - тех, кто поднял над поверженным Берлином Знамя Победы. Русского и грузина. На самом деле они даже не участвовали в штурме рейхстага. Чтобы скрыть подлог, настоящим знаменосцам было приказано молчать. Но правда оказалась сильнее. После того, как Министерство обороны РФ выложило в интернет наградные документы фронтовиков, появилась редкая возможность убедиться в том, что историю штурма рейхстага стали переписывать еще до того, как капитулировала Германия.



Девять знамен и одна Победа

Штурмовать рейхстаг было приказано войскам 3-й ударной армии, но именно 79-му стрелковому корпусу выпала большая удача пройти северо-западнее Берлина, где немцы не ожидали русских. Корпус направил главный удар с запада на восток, то есть, зашел в тыл. Этим и объяснялось его стремительное продвижение к рейхстагу, когда остальные части армии, взламывая оборону гитлеровцев, двигались черепашьим темпом.

Ответ на вопрос – почему рейхстаг надо было брать днем 30 апреля, а не ночью, лежит на поверхности. Командование торопилось сделать первомайский подарок Сталину. Если бы штурм перенесли на ночное время, многих потерь удалось бы избежать. Обидно было погибать в последний день войны, но перед войсками стояла задача любой ценой прорваться к рейхстагу и успеть водрузить на нем красный флаг не позднее 1 мая.

Какая именно дивизия сумеет первой водрузить над ним Знамя Победы, предположить было трудно. Поэтому Военный совет армии накануне операции распорядился изготовить сразу несколько одинаковых знамен – по числу своих соединений. Все они были пронумерованы и официально назывались Знаменами Военного совета. Забегая вперед, скажем, что одно из девяти знамен под № 5, выделенное для 150-й стрелковой Идрицкой дивизии, и стало официальным Знаменем Победы.

А над куполом рейхстага первым суждено было появиться другому полотнищу, сшитому из эсэсовской перины в ночь перед штурмом. Дело в том, что в 150-й дивизии было два полка: 674-й под командованием Алексея Плеходанова, и 756-й под командованием Федора Зинченко, в который и передали знамя Военного совета. Однако к тому времени, когда дивизия форсировала Шпрее и ввязалась в уличные бои, в сильно обескровленном полку Зинченко штурмовать рейхстаг уже было некому, но и Знамя свое отдавать другому он не хотел.



Полковник Федор Зинченко - 756-й сп и капитан Алексей Плеходанов - 674-й сп

- Когда мы вышли к Шпрее, то и представить себе не могли, что через два дня будем штурмовать рейхстаг, — вспоминал Михаил Байсуров. – Утром 29 апреля наш 674-й полк приступил к атаке «Дома Гиммлера» - так мы называли здание Министерства внутренних дел Германии. Полк был обескровлен, нес большие потери, но мы дрались жестоко, частенько доходило до рукопашной…

К вечеру «дом Гиммлера» капитулировал, а уже утром 30 апреля командир 150-й стрелковой Идрицкой дивизии приказал штурмовать рейхстаг, до которого было каких-то 300 метров через Королевскую площадь.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

«29 апреля примерно в 22 часа 30 минут, меня вызвал на свой наблюдательный пункт, который находился в туннеле под железной дорогой, Шатилов и сказал:

- Товарищ Плеходанов! У Зинченко большие потери. Вести наступление одним батальоном Неустроева он не может. Говорит, что в этом батальоне осталось всего 75 человек. Так что придется штурмовать рейхстаг тебе. Подготовься к штурму. Неустроев будет тебе помогать.

По дороге на свой наблюдательный пункт, подвалами и через проломы в стенах домов, я пошел посмотреть, какова обстановка в полку Зинченко, можно ли рассчитывать на его помощь.

Полк Зинченко был действительно сильно потрепан. Оставшиеся в строю воины (их было немного) расположились в комнатах большого здания на берегу Шпрее. В одной из комнат я нашел Зинченко. Он стоял возле койки с нераскуренной трубкой во рту. Поздоровавшись, я спросил:

- Будем штурмовать рейхстаг? - Он крепко выругался и ответил:

- Чем я буду штурмовать? Остатками батальона Неустроева? Нет, дружище, валяй сам.

Я распрощался и ушел. Зная, что полк Зинченко в атаке участвовать не будет, а знамя Военного совета находится там, я сказал лейтенанту Сорокину и парторгу подразделения Виктору Правоторову, которые в это время находились при мне, чтобы они подготовили Красное знамя для водружения на рейхстаге.

Разведчики обрадовались, заволновались. Вскоре раздобыли где-то перину и привели двух пленных генералов. Здесь же, на наблюдательном пункте, перину выпотрошили. Кто-то принес нечто похожее на древко. Подстругали его кинжалами. Знамя получилось грубоватым, но зато прочным и большим. Вручив Красное знамя разведчикам, я поставил задачу водрузить его на крыше, у скульптурной группы».

Когда в половине пятого утра началась артподготовка, вперед пошел батальон Василия Давыдова, которому приказали выдвинуться к центральному входу. Площадь пересекал глубокий канал, за которым тянулись надолбы и ежи, опутанные колючей проволокой. На ту сторону удалось прорваться сходу только группе лейтенанта Сорокина. С ними было знамя, сшитое наспех ночью в «Доме Гиммлера» из двух кусков красного тика, содранного с эсэсовской перины. Вырвавшиеся вперед разведчики оказались в «мертвой зоне», которая не простреливалась вражескими пулеметами. Но во время своего стремительного броска к рейхстагу они потеряли двух человек



Германия. Советские бойцы штурмуют горящий Рейхстаг

Площадь перед рейхстагом была усеяна телами наших солдат, которым не хватило всего несколько часов до Победы. Командир 674-го полка Плеходанов доложил генералу Шатилову обстановку, и тот приказал перенести наступление на половину второго.

Из воспоминаний Виктора Правоторова: «Находим окно. Улучив момент, влезли в окно, предварительно бросив туда по гранате. Коридорами вышли на лестницу, забрались на второй этаж. Здесь мы с Булатовым подошли к разбитому окну, посмотрели на Королевскую площадь, за которой в домах и прямо на улицах залегли наши бойцы, приготовившиеся к решительному штурму. Гриша Булатов просунул знамя в окно, помахал им, затем мы укрепили его. В это время внизу послышались выстрелы, взрывы гранат, стук сапог. Мы приготовились к бою. Гранаты и автоматы - на чеку. Но схватка не состоялась. Это по нашим следам пришли Лысенко, Брюховецкий, Орешко, Почковский. С ними лейтенант Сорокин.



Германия. 1945 год. Григорий Булатов. Кадр из хроники Романа Кармена

- Отсюда его плохо видно, ребята, - сказал он. - Надо пробираться на крышу. По той же лестнице стали подниматься все выше и выше и нашли выход на крышу. Цель достигнута. Где поставить знамя? Решили укрепить у скульптурной группы. Подсаживаем Гришу Булатова, и наш самый молодой разведчик привязывает флаг к шее огромного коня. Посмотрели на часы: стрелки показывали 14 часов 35 минут».

Пока готовился артналет по огневым точкам рейхстага, генерал Шатилов приказал ввести в бой 756-й полк полковника Зинченко, в котором как раз и находилось Знамя Победы под № 5. Зинченко прибыл на НП Плеходанова, расположенного в «Доме Гиммлера» и увидел, как Плеходанов допрашивает двух пленных генералов. Было это где-то в половине третьего по местному времени, когда к рейхстагу уже удалось прорваться группе лейтенанта Сорокина.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

«Через несколько минут отважная горстка солдат из роты лейтенанта Греченкова и разведчиков взвода Сорокина достигла главного входа в рейхстаг и скрылась в нем. Остальные были отрезаны. Одни из них залегли на площади, другие — отошли назад. Что было в это время в рейхстаге, я не знал. Неизвестной была и судьба ворвавшихся в него смельчаков. И вдруг я услышал радостный крик моего связного:

- Товарищ подполковник! Посмотрите на крышу рейхстага. Вот туда, где возвышается всадник!

Я поднял бинокль и увидел Красное Знамя, а возле него движущиеся две крохотные фигурки. Это было в 14 часов 25 минут. Как я узнал позже, движущимися фигурками были сержант Правоторов и рядовой Булатов…

В это время мне позвонил командир дивизии В. Шатилов и спросил, какова обстановка. Я доложил: часть солдат из батальона Давыдова и взвода полковой разведки проникла в рейхстаг. Остальные отошли назад. Многие залегли на Королевской площади.

- Есть связь с теми, кто в рейхстаге? — спросил командир дивизии.

Нет, — ответил я. — Но беспокоиться за них не стоит. Они уже проникли на крышу и водрузили там Красное Знамя Победы.

- Какое знамя? — удивился генерал. — Ведь оно в штабе Зинченко.

- Знамя моих разведчиков. Самодельное. Они его подготовили перед штурмом.

Михаил Байсуров вспоминает, что именно в этот момент командир 674-го решил разыграть Зинченко, похваставшись, что разведчики его полка своих соседей слева опередили, побывали в рейхстаге и притащили оттуда двух генералов. К слову, Плеходанов всю жизнь потом жалел об этой шутке.

Зинченко не хотел никому уступать пальму первенства и тут же распорядился передать в дивизию, что 756-й полк захватил рейхстаг сегодня в 14 часов 25 минут и водрузил знамя Победы. Ему попытались возразить:

- Товарищ полковник, мы даже на площадь еще не вышли…

Но донесение о взятии рейхстага уже пошло гулять по штабу дивизии, потом в корпус, армию, на КП Жукова и… в Кремль. Оттуда через некоторое время бумерангом вернулся ответ Верховного главнокомандующего с поздравлениями о Победе.

Перепуганный командир 150-й дивизии генерал Шатилов вышел на связь с Зинченко и потребовал: «Если наших людей в рейхстаге нет, и знамя не установлено, то прими меры к тому, чтобы любой ценой водрузить флаг или хотя бы флажок на колонне парадного подъезда. Любой ценой! - повторил генерал, - если Жуков узнает, что знамя не водружено, то гнев его обрушится на наши головы.»



1998 год. Россия. Краснодар. Герой Советского Союза Степан Андреевич Неустроев

Как позже напишет в своих воспоминаниях комбат Степан Неустроев, «…выполняя приказ старшего командования, из батальонов Я.Логвиненко, В.Давыдова, а также из 171-й дивизии К.Самсонова стали с флажками направлять одиночек-добровольцев, храбрейших людей, к рейхстагу с задачей установить флажок на колонне парадного подъезда, или на фасадной стене, или на углу здания рейхстага, где угодно, лишь бы на рейхстаге! Из разных батальонов в разное время побежали с флажками люди к рейхстагу и... Никто из них до цели не добежал, погибли. Из моего батальона был направлен Петр Николаевич Пятницкий, который также погиб, не достигнув колонн парадного подъезда».

По-настоящему рейхстаг взяли только поздно вечером. Весь день на его этажах шли ожесточенные стычки с гитлеровцами, и все это время на фронтоне обгоревшего здания развивалось знамя, водруженное разведчиками лейтенанта Сорокина.

Из воспоминаний Алексея Плеходанова, командира 674-го стрелкового полка:

«Около 16 часов, когда огонь несколько стих, ко мне на НП пришел полковник Зинченко с телефонным аппаратом через плечо. Он был не один, со своей боевой подругой Зиной. Они принесли бутылку шампанского и торт. Поздравили меня с победой.

Вскоре мне снова позвонил В.Шатилов. Он приказал подготовиться к третьей атаке, спросил, не могу ли я во время нового штурма перенести свой наблюдательный пункт в рейхстаг. Я ответил, что делать это еще рано. Справа атакуют немцы на танках, левее — бьют их артиллерийские орудия. Да и вообще вся площадь перед рейхстагом сильно простреливается. А если мне и удастся перенести свой НП в рейхстаг, то руководить боем будет невозможно. Мы можем оказаться отрезанными и потерять рейхстаг.

В заключение я предложил генералу послать туда Зинченко, сказал, что он находится у меня на НП. Генерал попросил передать трубку.

Закончив разговор с В. Шатиловым, Зинченко недовольно сказал:

- Старик беспокоится о знамени Военного совета. Говорит, что комкор Переверткин не дает покоя, все время спрашивает о знамени Военного совета армии. Приказывает водрузить его.

Я сказал Зинченко, что обижаться не следует, надо пробираться в рейхстаг, что войск у него нет, руководить некем, а отсиживаться на моем НП неудобно».



Как ретушировали Победу

Наверное, мало кто знает, что на хрестоматийном снимке сцены водружения Знамени Победы на крыше поверженного рейхстага запечатлены не Егоров и Кантария, а совсем другие люди – бойцы 83-й отдельной разведроты Ковалев, Исмаилов и Горычев.

Легендарная фотография эта, миллионами растиражированная в плакатах и открытках, стоила фотокорреспонденту Евгению Халдею карьеры – рассказывают, что бдительный редактор «Правды» разглядел на руке автоматчика пару трофейных часов, которые ретушеру пришлось срочно замазывать, чтобы мировая общественность не обвинила потом Советскую армию в мародерстве.

Впрочем, речь о другом. Известный фотомастер потом признался, что съемка на крыше рейхстага – чистой воды постановка. Знамя, сшитое из редакционной скатерти, он взял с собой в Берлин, отправляясь по заданию ТАСС фотографировать Победу. Всего в вещмешке было три таких самодельных флага, которые Халдей по очереди установил на штабе 8-й армии, на Бранденбургских воротах и на крыше рейхстага. Не забывая, конечно, щелкать затвором камеры.



Берлин, 1945 год. Фото Евгения Халдея (ИТАР-ТАСС)

Забегая вперед, скажем, что старшина Абдулхаким Исмаилов - один из участников исторического события, организованного фотокорреспондентом ТАСС, стал в 1996 году Героем России. Помог снимок Халдея. Сам же автор фотографии «за водружение Знамени Победы над рейхстагом» получил всемирную известность.



Россия, Дагестан. 5 мая 2002 года. 85-летний дагестанец Абдулхаким Исмаилов - последний из тех, кто водружал знамена над Рейхстагом в мае 1945 года. Он запечатлен на знаменитой фотографии Евгения Халдея «Знамя Победы над Рейхстагом»

Напомним, что происходило все это утром 2 мая. Причем, как утверждал потом не раз Евгений Халдей, на макушке рейхстага еще не было никаких флагов. Купол, пронзенный мощными языками пламени, горел, разбрызгивая во все стороны искры. Не то, что проползти по его балкам, даже приблизиться к нему было невозможно. Поэтому Халдей и выбрал одну из башен фронтона, до которой языки пламени не доставали.

Не меньшую изобретательность и ловкость в сотворении сенсации проявил его коллега из «Правды» Виктор Темин, сфотографировавший с борта По-2, в просторечии именуемого «кукурузником», гордо развевающееся над куполом рейхстага Знамя Победы. Произошло это ровно за сутки до появления там Халдея.

Храбрый фотокор «Правды» уговорил летчика сделать круг над рейхстагом, в котором еще не прекращалась стрельба, но на его крыше уже якобы развевалось Знамя Победы – все вокруг только об этом и говорили. В дыму пожарищ, заслонявших здание германского парламента, Темину удалось найти ясную прогалину и сквозь нее выхватить объективом «Лейки» прокопченный остов рейхстага. Правда, когда он проявил пленку, то флага там …не оказалось.

Победный стяг, несоизмеримый по масштабу с куполом рейхстага, пририсовал к снимку ретушер в Москве, куда Темин угнал «Дуглас» маршала Жукова, а на следующий день уже вернулся с пачками свежеотпечатанных газет. На первой полосе «Правды» гордо развевалось Знамя Победы, увидев которое, Жуков наградил Темина орденом Красной Звезды. Хотя перед этим собирался расстрелять за самоуправство.

Обман вскрылся через 20 лет, когда Виктор Темин сделал увеличенный снимок для юбилейной выставки, посвященной Дню Победы. Под ним стояла короткая подпись: «1 мая 1945 года». Знамени над рейхстагом на этой фотографии не было. Да и не могло быть, потому что Егоров и Кантария, как потом выяснится, перенесли победный флаг с фронтона на купол только к вечеру 2 мая, когда здание перестало гореть. Эту историю с водружением снимал уже другой человек, корреспондент «Фронтовой иллюстрации» Анатолий Морозов.



Фронтовой фотокорреспондент Анатолий Павлович Морозов и его знаменитый снимок "Знамя Победы над рейхстагом", который он сделал рано утром 2 мая 1945 года. Пленка была отправлена в Москву и 3 мая все газеты СССР опубликовали этот кадр. 1999 год

Спустя почти 60 лет после Победы он рассказал в газете «Известия», как утром 2 мая вытащил Егорова и Кантарию на крышу из подвала рейхстага, где те отсыпались вместе с остальными разведчиками батальона Неустроева. Приказ сфотографировать их пришел в телеграмме из ГлавПура. Правда, в Москве еще не знали фамилий знаменосцев, и найти их должен был сам Морозов.

Сам он их нашел, или кто помог, но по воспоминаниям командира 756-го полка Зинченко, приказ доставить к рейхстагу Егорова и Кантарию поступил ему от командира 150-й дивизии Шатилова. Знаменосцы должны были установить на куполе знамя Военного совета № 5, которое таинственным образом куда-то исчезло. Официально считается, что оно, установленное на куполе рейхстага утром 1 мая, было сбито огнем фашистов или сгорело от пожара. Хотя по воспоминаниям участников штурма рейхстага, его там и не было. Поэтому Егорову и Кантарии пришлось снимать с конной статуи Вильгельма то самое знамя, сшитое из эсэсовской перины разведчиками группы Сорокина, и пробираться с ним к куполу, закинув за плечи автоматы.…

Фото: ИТАР-ТАСС

источник: http://svpressa.ru/war/article/55116/#1
Tags: СССР, история, мифы и легенды
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments